Vengeance

Внешний вид свитка:

Катарна игла тени



из записей старательного ученика старших курсов школы ведьм и колдунов

- Это всё, что вам нужно знать про Истязание. Пока. Через неделю у вас будет практика, подготовьте булавки. Вопросы? - преподаватель неподвижно стоял на возвышении, оглядывая взором аудиторию.
- Владыка Мелис! Можно ли использовать неострые и не заговорённые предметы для Истязания? Будет ли боль в этом случае передаваться врагу? - ученик со второго ряда обратил взгляд на учителя.
- Да, но только у опытного колдуна и только в исключительных случаях. Ещё?
- Мне... - девушка с третьего ряда запнулась, встретившись глазами с учителем. - Вам приходилось применять Истязание, Владыка?
Мелис не изменился в лице, но секундная пауза дала бы некоторым понять, что вопрос заинтересовал его или встревожил какие-то воспоминания. "Да. Однажды" - Он засучил рукав. На левой руке виднелся глубокий шрам, оставленный крисом. Мелис начал свой рассказ.
Это было не так давно. Сразу после катаклизма. Когда мы только начали обустраивать своё существование.
Варлоки исследовали казематы. Они нашли тайный проход к приискам Ханса. Требовалось моё присутствие. Самонадеяно я отправился под землю не построив защитных арканов. Со мной было четыре колдуна и никто не предполагал, что опасность может подстерегать нас в топях, которые мы считали новым домом. Мы не стали строить портал - возмущение фона было ни к чему. Спустившись на первый уровень, мы попали в ониксовую залу. Внезапная атака оказалась для нас сложной задачей. Вышедшие из тени лазутчики мгновенно прикончили твоих колдунов. Четвёртый успел убить одного лазутчика, но тут появилась она. Катарна. Мне доводилось слышать о ней. Жестокая и хладнокровная. Я задал вопрос: "Кто?" Ответ был также краток: "Богатый". Лезвие скользнуло вперёд, но первый удар пришёлся в посох. Ещё удар. Из колотой раны уже сочится кровь. Тени стрел пронзили её плечо. Чёрный вихрь убил двоих лазутчиков, даровав мне их жизни. Раны затянулись. Катарна растворилась во тьме. "Мне говорили, что ты - колдун. Это только сделает заказ интереснее". Двое оставшихся кинулись на меня, но голодные тени быстро оставили от бандитов пару кусков окровавленной кожи.
Я насторожился. Творить долгие защитные заклятья было бессмысленно. Я окружил себя тьмой, проклиная мироздание за своё легкомыслие. Теперь обычная сталь не смогла бы пробить мой барьер. Но тонкое как игла оружие Катарны превратилось во тьму в её руках. Тень пропускает только тень. Быстрый удар. И кинжал прошёл насквозь, через мой живот. Кровь и грязь смешались у меня под ногами.
Тени не давали ей подступиться ко мне, дико вращаясь в пустынной зале. Следующий удар станет последним. Тени разорвут её на прощанье. Ценою моей жизни. Я бросил посох наземь. Кинжал появился в руке по зову владельца. "Катарна! Ты слышишь меня! Контракт провалился..." Резким движением я рассёк себе руку. Алая кровь потекла по предплечью, срываясь вниз по ладони. И только тихий вздох и лёгкий удар поведали мне, что мой враг повержен. Её тело нашли неподалёку с рассечённой пополам грудью, окровавленными руками и искажённым от ужаса лицом.
- А теперь я спрашиваю вас. Стоит ли тратить время на предосторожность или довериться Истязанию?

Внешний вид:

Ледокрылый



Глава из древнего оркского писания
Драконы появились на Антаре совсем недавно. Несколько тысячелетий назад. Столетия шаманы тёмной луны поклонялись древним богам. Эти ужасные существа держали в страхе кланы Антары. Но откуда не возьмись пришли драконы. Было их много, и населили они северный континент. Некоторые свидетельства говорят, что сами они бежали из мира, где существа подобные древним богам свободно ходили по земле, сея ужас и разрушение. Так жили они тысячу лет, пока не пришли новые боги...
Так или иначе, но драконы завязали тяжёлую войну против древних богов, которым тогда поклонялись некоторые племена. Тот, кто известен сейчас как погонщик рабов, пришёл на Антару по зову скверных божеств и привёл с собой полчища краснокожий созданий. С невероятной жестокостью истребляли они драконов, поселившихся в сапфирном чертоге. А из орков зелёных делал погонщик тварей, столь же красных, как те, что пошли за ним из другого мира.
Было у нас мало выбору, и большинство племён отреклось от кровавых божеств и встало на сторону Ледокрылого. Так называл себя дракон, лазуревый как ранний прибой. Был он важен и признавали за ним лидерство другие драконы когорты голубого сапфира. Они научили нас колдовству над стихиями. Мудрые шаманы стали молнией бить точно разъярённые тучи.
Общими силами теснили мы красных. Тот полубог, кого называли Асмодеем, собирался покинуть наш мир. Разъярённый его решением погонщик обрушил новые силы, но понимая, что поражение близко, взмолился и требовал, чтобы тот призвал на Антару ещё одного полубога. Поражение за поражением, отступали краснокожие к югу материка, и тогда заманили они нас в ловушку. Много драконов и орков погибло тогда. Погонщик сражался лично, защищая врата Нигулы. Там, собирая души погибших солдат, творил Асмодей ужасное колдунство. Вызвал он в мир наш последнего бога. Мы нарекли его искусителем. Что сделал он никому не известно. Но пропали они и красные твари погибли все как один.
Радостно праздновали мы победу большую. Но через пару лет вновь беда постучалась в наши чертоги. Прокляты оказались драконы. Что ни потомство - то не дракон. Ужасное существо воплощалось в нём. И были все дети их красными как огонь. Пылали гневом сердца их и злобой. И дети детей, и весь их приплод - все оказались под скверной. Сил не хватило у синих сапфиров убить детей своих.
Назвались отступники красной когортой рубина и сеяли гнев по Антаре. Синие больше не стали детей порождать и медленно-медленно начали умирать, мечтая развеять проклятье. Чтобы остановить весь кошмар, творили они со временем колдунство иное. Себя и красных заточили они в огромные скалы, чтобы вечность прождать, пока не появятся те, кто снимет проклятье с драконьего рода.
Так легенда гласит.

Известные неизвестные

из архивов судебной канцелярии
- Господин Вейн! - молодой паренёк сломя голову ворвался в здание магистрариума.
- Что случилось, Малрик?
- Ужасные вести из торговой гильдии! Аристарх Сребролюб прислал письмо в котором говорится, что воины Дол'Киры тайно напали на отделение гильдии! Они убили нескольких торговцев и забрали припасы.
- Хм - магистр Вейн задумался. - Много их было? Они устроили погром?
- Да, ещё какой! Аристарху едва удалось уцелеть.
- А что с охраной? Я слышал, купцы наняли несколько людей и одного орка, кажется бывшего умруна.
- Один убит, остальные оглушены. Магистр, это дерзкий вызов против военной мощи Королевства! Необходимо выслать воинов на помощь купцам.
- Не спеши, Малрик. Кто умер среди купцов? Люди или нежить?
- Ммм... Элрис, Ханок... кажется только нежить. Но что это даёт?
- Известные неизвестные, мой друг. Я полагаю, что ситуация несколько отличается от той, что поведал нам уважаемый Аристарх. - Милор Вейн меланхолично улыбнулся. Эта улыбка была ему несвойственна, и молодой Малрик немного удивился.
- Что Вы намерены предпринять?
- Мы знаем, что случилось, но не знаем почему. У верных предкам не было мотивов грабить отделение гильдии. Да и несвойственно им делать ночные вылазки. Мы имеем дело с более опасным врагом.
- Но кто это?!
- Многоуважаемый господин Сребролюб. - Малрик был поражён. - Давай-ка отправим ему послание. Записывай, Малрик!
И юноша принялся писать: "Уважаемый Аристарх! Сердечно соболезную Вашим потерям. Вместе с Вами глубоко скорблю о потерях. Но, к сожалению, магистрариум не может выписать гильдии компенсацию: этой ночью на нас напали рабы проклятья. Половина моих подданных убита, а все резервы вывезены на кладбище. С глубоким уважением, Ваш магистр Милор Вейн".

Меч Малыша Жаххи (Народные легенды, часть I)

Свое прозвище Малыш Жаххи, сын трактирщика, получил еще в детстве, когда внезапно обнаружилось, что мальчик на две головы выше своих ровесников, гораздо шире в плечах и запросто укладывает на обе лопатки лучших борцов на ярмарке.
- Мальчик просто хорошо кушает! - заявила его мама удивленным соседям, - Вы же помните, каким слабеньким он родился!
Соседи согласились, что под Небом и не такое случается, но многие из них почему-то запретили своим детям играть с Малышом, и по всему городу поползли слухи о древних колдовских обрядах.
От скуки маленький Жаххи стал тайком убегать за стену города и часами наблюдать за тренировками гвардейцев, пытаясь копировать их движения при помощи черенка от лопаты. Гвардейцы смеялись, но Жаххи никто не прогонял, а когда он тайком от отца стал таскать солдатам пиво из трактира, один седой капитан с огромными пушистыми усами и ...
Но, увы, служба в гвардии с ее железной дисциплиной, но пустыми карманами, не привлекала Жаххи - ему грезились дальние походы, великие битвы, огнедышащие драконы и прекрасные принцессы. Ну и, конечно, деньги. Желательно - побольше.
Когда Малышу исполнилось двенадцать лет, он внезапно исчез.
Безутешные родители долго разыскивали Жаххи, но поиски так и не увенчались успехом. Соседи поговаривали, что мальчика увезли с собой бродячие циркачи, соблазнив огромными заработками, и кто-то даже рассказывал, что своими глазами видел, как на манеж выходил могучий борец Жаххи Непобедимый.
А еще через пять лет Малыш нашелся сам.
Ранним утром, еще до смены городской стражи, он вошел в городские ворота, грохоча по булыжникам мостовой тяжелыми коваными сапогами явно оркской работы. На одном его могучем плече покоился кошмарного вида двуручный меч, а на другом - тяжеленный кожаный мешок, в каких торговцы обычно хранят и перевозят большие суммы денег.
Мать Малыша, услышав вопли соседских мальчишек: "Жаххи вернулся!", выбежала из дома и застыла посреди городской площади.
В полной тишине Малыш подошел к ней, упал на колени и заплакал
Иногда кто-нибудь из подвыпивших и расхрабрившихся горожан просит Малыша рассказать о своих подвигах.
Жаххи, поседевший и отрастивший себе внушительных размеров живот, как и положено порядочному трактирщику, смущается, краснеет и хмуро бурчит, продолжая яростно протирать кружки:
- Да какие там подвиги! Ну, из дома убежал, дурак был, ну, к наемникам прибился, романтики захотелось! Кто же знал, что война - такая скучища? Ведь сколько раз было - сигнал к атаке, бегу впереди всех, мечом машу, а враги разбегаются, как тараканы, и никто со мной драться не хочет!
Малыш тяжело вздыхает и добавляет:
- Даже за деньги. Я предлагал пару раз.
Страшный меч Жаххи, так и не попробовавший крови врага, спокойно спит на стене над стойкой, превратившись из грозного оружия в украшение.
Лишь по ночам, когда никто не видит, маленький сын Жаххи прокрадывается на цыпочках из своей спальни и тянется к отцовскому мечу, завороженный игрой лунных бликов на зеркальном клинке.

Из книги о зомби

...Зомби редко встречаются на Калерте. Архимаг Эллигос высказывал предположения о континуумно-временном происхождении этих существ, однако свидетельств тому найдено не было. Опыты, проводимые доктором Астаховым, несомненно принесут массу новых знаний и укрепят позиции экспериментаторов в гильдии некромантов. Согласно его записям, реанимация тел для создания зомби возможна не только при отсутствии связи с душой, но и при частичной утрате живого кода объекта. Разрабатываемые им методы поднятия зомби призваны помочь в первую очередь начинающим некромантам. Глава гильдии, известный новаторскими взглядами, допускает включение исследований Астахова в факультативный курс по специальности "реанимация". На этом заканчиваю свой обзор зомби и их применения в рунной магии. Напомню, что уважаемый читатель сможет ознакомиться с рунами возрождения в гильдии магов при Аккадемии, обратившись ко мне на кафедру.
В заключении хочу ещё раз отметить вклад магистра Фейслена в написание этой книги и выразить тёплые слова благодарности профессорскому составу отделения "чёрной магии и некромантии", а также доктору Элтону Хершу с кафедры "арканов и тайных знаний" за помощь при подготовке материала и мудрые советы.
Черус Абигольд, профессор рунной магии.
Нерлон. Академия Магического Жеста им. Хаперта Хеля. год издания оторван

Из секретных архивов гильдии магов

"Давно… вот уже восемь лет, не стоял я на вершине Азан-Торра. Многое изменилось с тех пор. И ты, моя башня, и ты, мой народ, несёте на себе след кровавого безумства. Просторы Калерты пылают в огне. Маги, считавшие себя великими, беспомощны перед силой горстки эльсаров. Эти существа не обделены хитростью. И опыт тысячелетий устоит перед диким напором молодой расы. Миллионы демонов, рвущихся на Антару, сожрут в агонии ярости очередную планету. Одну из тысяч таких же, как им уже довелось уничтожить. У нас практически нет шансов. Что орки, что эльфы? Разрозненные кучки самодовольных глупцов. И нежить, чья гордость уже не стоит монеты, и люди… мой народ… мой народ! Мы все оказались во власти древних созданий. Но я знаю, что нужно делать. Я один могу сохранить всё, что дорого мне, всё, что принадлежит мне по праву сильнейшего! Довольно самодурства! Оставим сомненья глупцам. Пусть рассуждают, сражаются и гибнут бесцельно, как гибнет надежда, которой никогда не суждено было сбыться. Я знаю… Пора…"

В четвёртый день месяца зелёных лугов, что люди называют июнь, рухнула колдовская защита Нерлонского портала. Асмодей, потерпевший фиаско в призыве легионов, нашёл иную лазейку. Его колдуны, сопровождаемые армиями демонов, поддержали открытие портала со стороны Антары, облегчив тем самым задачу кровожадного Аззерха. Когда портал вновь запылал вихрем мельчайших пылинок, несущихся между мирами, твёрдая поступь легионов ада сотрясла планету. С захваченной эльсарами Деморы Аззерх открыл дорогу миллионам голодных демонов, жаждущим крови и смерти. Война Королевства и Доминиона, была остановлена, но даже совместных усилий не хватало для противостояния надвигающейся силе. Измотанные взаимными распрями бойцы не могли дать отпор дикому натиску легионов. Шаманы Дрок'Гала оказались бессильны против неисчислимого врага. Алхимики королевского общества, жрецы Мортариэль, друиды зелёного круга и даже жадные купцы вносили свой вклад в сражение. Но орды теснили союзников дальше от портала. Армия демонов окружила башню архимага, тайные заклятья не давали им уничтожить твердыню. Энергия портала росла, и Погонщик уже прошла на Антару. Неспешным шагом она двигалась к Азан-Торра.

"Эллигос. Ты чувствуешь моё присутствие? Эти игрушки со мной не пройдут. Хе-хе. Твоё время кончилось, маг". Архимаг стоял на открытой свободной площадке на вершине башни.
"Время… оно действительно кончилось".
Он готовился к этому дню все последние месяцы. Понимая, что людям не одолеть всесильного врага, а бежать больше некуда, Эллигос решил, что знаний полученных им достаточно, и всему виною тот день, когда на заседании Академии он открыл злосчастный портал. Ему казалось, что вот он ответ на все вопросы, решение всех проблем! Лежит на ладони. Повернуть время вспять и поступить иначе. Он провёл десятки экспериментов и не раз откатывал своё время назад. У него был кулон забвения Хаперта Хеля, который не раз спасал архимага в беде. Настало время опробовать магию на других. На весь мир.

Внешний вид:
Сказание о светлом Ириласе Милосердном, битве у Двух водопадов и варваре Тронх-Ате Беззубом

В стародавние времена, когда Бесконечная война еще только начиналась, славным народом эльфов правил король Ирилас по прозванию Милосердный. И случилось так, что в битве у Двух водопадов могучая армия Ириласа опрокинула орду диких орков и гнала их до самых скал, где уцелевшие варвары смогли укрыться от эльфов в глубокой пещере. Семь дней и семь ночей ничего нельзя было поделать с орками, и много эльфийских воинов пало тогда от их метких стрел и ужасных мечей, ибо узок был вход в пещеру, и один воин мог сдерживать в нем целую армию. И так был удивлен этим светлый Ирилас, что повелел отвести себя к месту битвы, дабы самому убедиться в упрямстве варваров. И подошел он к пещере, и осмотрел все как есть, и приказал тысячнику своему, по прозванию Агирус Старший из Трех, чтобы прекратил он сражение и передал оркам, что поражен король их отвагой и предлагает сложить оружие и сдаться на милость победителю. И возвратился Агирус, и преклонил он колени перед королем, и сказал: "О, мой король! Они не хотят выходить и лишь смеются над тобой, ибо, говорят они, им слишком хорошо известно милосердие эльфов!" И разгневался Ирилас и приказал развести огонь у входа в пещеру и выкурить из нее дерзких упрямцев, как лисицу из норы, а когда, не выдержав дыма и жара, станут орки выбегать наружу, связать их всех и привести к нему. И было так.
Когда же привели к королю варваров и бросили к ногам его, увидел он, что вовсе не тысяча тысяч их, и не сотня сотен, а лишь двадцать и один. И удивился король. Долго размышлял он, глядя на пленных, что делать с ними и повелел, наконец, чтобы подвели к нему командира их, чтобы выслушал он волю короля и передал остальным. И подвели к нему орка, такого же грязного и пропахшего дымом, как и прочие и ничто не отличало его, как военачальника, ни доспехи, ни шлем, ни оружие. Тогда удивился король еще более и спросил:
"Ты ли ведешь в бой этих варваров или решили вы обмануть меня и скрыть вашего настоящего командира? Так знай же, подданные прозвали меня Милосердным и не сделаю я различия между вами! Я обещал вам жизнь и от слова своего не отступлюсь! Я знаю, что для воина орка нет чести быть плененным, но быть казненным чести еще меньше!"
И зашептались орки, и радовались многие, ибо правду сказал король. Тогда отвечал пленный, стоя перед королем: "Меня называют Тронх-Атом и я один из Безумных! Имя Тронх-Ат дал мне отец, а прозвище дали мне и братьям моим твои эльфы, король, за нашу ярость в бою. Я еще слишком молод, чтобы командовать сотней и даже полусотней, я всего лишь десятник, но наш командир пал у Водопадов и теперь я веду в бой этих воинов!"
И не было среди эльфов ни одного, кто не слышал бы этого имени, ибо те, кто встретился в бою с Безумными, никогда уже более не сядут под тень Семейного Дерева и не насладятся беседой с друзьями! Тела их в земле, а души ждут любимых за Порогом! Зароптали тогда эльфийские воины и стали многие кричать и просить короля, чтобы казнил он Безумного и его орков, а тела их приказал бы бросить в степи на съедение диким зверям и хищным птицам. Но встал тут король и вскинул руку свою. И стало тихо. И сказал король:
"Я обещал тебе жизнь, Тронх-Ат! И слово мое - слово короля! Я даже не стану калечить или ослеплять твоих воинов, как принято у эльфийских военачальников поступать с пленными, ибо мой народ прозвал меня Милосердным, и это так! Но не хочу я, чтобы именем твоим пугали детей, а у солдат, идущих в бой, тряслись от страха колени! Я отпущу вас, как обещал. Я оставлю тебе и твоим оркам руки, ноги, глаза и головы, но заберу себе на память самую малость. Я заберу себе ваши клыки и прикажу украсить ими наше знамя. И будете зваться вы отныне не Безумными, а Беззубыми! Да будет так!"
И смеялся король. И смеялись эльфы, ибо не нарушил король слова своего, но знали все, что нет ничего позорнее для орка, чем лишиться боевых клыков, что делают ребенка мужчиной и воином! Повелел тогда Ирилас позвать палачей и пришли они. И стали они хватать орков и рвать им зубы железными клещами и зубы те бросать к ногам короля, а самих же их стали гнать с позором прочь.
Кричали орки и плакали многие. И закрывали они лица свои тряпками или было у кого что, дабы скрыть свой позор от чужих взоров, и шли долой с глаз светлых эльфов, а те смеялись над ними и бросали в них грязью и камнями, и дразнили их, и называли их Беззубыми и прочими обидными прозвищами. И смеялся король. Когда же все орки были опозорены, и остался один Тронх-Ат, сказал король: " Воистину милосерден я! Ибо решил я оставить тебе зубы твои! Я знаю законы ваши и не стану позорить великого воина! Но отныне ты и беззубые орки твои не опасны мне! Солдаты мои станут смеяться над вами на поле сражения, и страх покинет их! Иди же с миром и расскажи вождям вашим о моей справедливости! И смеялся король. И засмеялся тут Тронх-Ат и ответил ему: "Нет, о, эльфийский король! Ты не знаешь законов наших! Или впрямь ты думаешь, что воины мои вернутся с позором в тангасы свои, к очагам, женам и детям? О, нет! Их души уже в Лунной степи, где возрождаются великие воины и боевые клыки уже не имеют значения, ибо тогда смерть стариков наших, потерявших клыки от старости, стала бы позорной, а это не так! И еще ты не знаешь, светлый король, нашего Великого Закона! А он гласит: "Судьба одного - судьба всех!" В нем наша сила! Братья мои ждут меня и я пойду вслед за ними и разделю их участь, какой бы она не была! И сказав это, разорвал он вдруг веревки, которыми связали его и бросился к палачу, и схватил железные клещи и вырвал зубы себе, и бросил их с презрением великим под ноги королю, а затем выхватил кинжал из под плаща своего и перерезал горло себе. И перестал жить. И молчал король.
Некоторое время спустя, когда возвратился король в свой замок, случилось так, что возжелал он поохотиться в окрестных лесах, дабы усладить свое сердце приятным отдыхом и забыть на время о войне и государственных делах. И выехал Ирилас за ворота, и повелел он одному из придворных своих, а надо сказать, что был это никто иной, как тысячник Агирус Старший из Трех, чтобы послал он вперед отряд всадников и поехал сам, дабы возвестить о Королевской охоте и прогнать с дороги глупых крестьян. И поскакали всадники вперед, и скрылись из глаз, и делали они все так, как повелел король. Но не успел король и свита его проехать и половину пути, как вдруг увидели они, что скачет обратно Агирус. И конь его в мыле, лицо белее снега, а глаза горят безумием. И соскочил он с коня, и упал на колени перед Ириласом и закричал страшным голосом: "О, мой король! Умоляю тебя, вернись в замок тотчас же, ибо дальше ехать нельзя!" И удивился король, и воскликнул он: " Ты весь дрожишь от страха! Поведай же мне, Агирус, что так напугало тебя, моего тысячника, известного своей отвагой более других!" Тогда отвечал ему славный воин и голос его дрожал: "О, владыка! Я и всадники мои доскакали почти до леса, когда увидели мы два столба и как бы ворота на дороге. И кони наши вдруг встали и попятились, как если бы учуяли орков! Когда же приказал я воинам своим сойти с коней и идти вперед, то, пройдя в ворота, вдруг закричали они, как если бы увидели что-то ужасное и побежали прочь от проклятых ворот, но упали замертво, не пробежав и десяти шагов! Но я не видел ничего, что бы убило их!
Когда же я подбежал к воротам и осмотрел столбы, то увидел на столбах тех зубы, мой король! Как те, что ты забрал в битве у Двух водопадов! Всем светлым заклинаю тебя, вернись в замок!" И разгневался король и закричал на него: "Ты пьян, а люди твои трусливы, как женщины, ибо испугались до смерти тех, чьи кости давно клюют хищные птицы! Так знай же, что не единожды я видел ворота, из тех, что глупые орки ставят, прославляя своих божков! И то, что ты от страха принял за зубы, всего лишь изображение Великого Клыка их бога-воина! Стыдись!" И пришпорил коня король и поскакал вперед, ибо, не в том ли истинное предназначение владыки, как своим примером воодушевлять подданных! Но встал перед воротами конь Милосердного и увидел король мертвых воинов и лица их были искажены от ужаса, а когда сошел с коня, дабы рассмотреть все поближе, то заметил он, что губы у мертвых в крови. И приказал он Королевскому Целителю, а был он с ними, чтобы осмотрел он тела подробно и доложил, отчего и как они умерли. Когда же Целитель закончил свое дело, то поведал он владыке, что не знает, от чего умерли воины, но у каждого напротив сердца нашел он на коже пятно, как бы след от стрелы, а кроме того, у всех из них вырваны зубы и нет тех зубов нигде рядом. И пришел король от этих его слов в великое смятение, и сел он на коня и приказал возвращаться. Доехав же до замка и пройдя в тронную залу, повелел король, чтобы разослали тотчас отряды по всем дорогам, а буде встретятся им ворота на пути, осмотрели бы их и доложили бы ему, как есть и можно ли пройти по той дороге.
И стали скоро возвращаться гонцы, и говорили они, что не осталось ни единой дороги от замка, где не стояли бы такие ворота, и что проехать через них или обойти стороной нет никакой возможности. И что стоят уже по ту и по эту сторону всех ворот и пешие и конные и купеческие караваны с товаром и что не могут они ни войти в столицу, ни выйти из нее, и плачут многие и вспоминают они Тронх-Ата и воинов его, и упрекают короля за то, что сделал он у Двух водопадов. Тогда опечалился король и понял он, что заклятие наложено на замок его и окрестные земли и приказал он позвать к нему Придворного Мага, и повелел ему, чтобы снял тот заклятие и развеял чары. Семь дней и семь ночей творил Маг волшебство, на восьмой же день пришел к Ириласу и сказал ему: "О, повелитель! Не в моей власти сделать что-либо, ибо не всесилен я! Вели же позвать ко мне всех Великих Магистров, кто сейчас в городе, и Старших Магистров тоже, и даже Младших, так велика сила заклятия, что Великое Волшебство нужно сотворить, чтобы избавиться от него!" И исполнил король его просьбу, и творили долго все они Великое Волшебство, отчего немало было простым горожанам беспокойства, а иные и заболели и даже некоторые умерли. Но ничего не могли поделать маги со страшным заклятием, и настала в королевстве смута, а в столице голод, ибо не было никакой возможности доставить на рынки еду и другие товары. И велика была печаль короля, и не знал он, что делать ему.
Но пришел к нему один из Великих Магистров, а имени его не знал никто и по сей день не знает, как принято это у Серых Магов, и сказал королю: "О, Милосердный! Не будет толку, сколько бы не трудились мы! Знай же, открылось мне, что нет большого волшебства в том заклятии, но природа его нам не известна! Вели же позвать того, кто может творить подобное, а, стало быть, может и развеять! Заклятие наложено орками, о, владыка! Так пусть же они его и снимут!" И возрадовался король, и приказал он, чтобы передали слова его тем эльфам, что остались за воротами, чтобы привели они к нему шамана орков, и кто сделает это, получит такой мешок золота, какой сможет унести. Тогда много воинов, а также и купцов и даже людей простого звания отправились в земли орков, дабы помочь королевству и получить награду, но злобные варвары не пускали их к себе, а убивали, едва увидев их, пока не убили всех, кроме одного. А был он не эльф, но человек и простой наемник, а имя его было Жаххи по прозванию Малыш. И вернулся он обратно и не привел с собой никого, но рассказал, что был он в земле, где родился Тронх-Ат и вышел к оркам без оружия, ибо люди тогда не враждовали с орками, и рассказал им, зачем он здесь, а они отвели его к своему шаману и тот сказал, что не нужна сила всех волшебников королевства, а нужен лишь один из эльфов. И еще сказал он, что эльф этот никто иной, как сам Ирилас и поведал Жаххи нужные слова, а слова эти были: " Отдай то, что взял!" И повелел тогда Ирилас снять зубы Безумных со знамени своего и отнести к воротам с большим почетом и оставить там.
И было сделано так, но не пропало заклятие, и понял тогда король, как спасти народ свой, и вскочил на коня и поскакал прочь от замка. Но снова встал его конь перед воротами, и спрыгнул тогда Ирилас на землю и прошел сквозь них, и слышали многие, как звал он Тронх-Ата по имени, и видели, как побежал он в сторону скал, и бежал так, пока не скрылся из глаз. И исчезло заклятие, и исчезли ворота. Тогда пришел к тысячнику Агирусу Великий Магистр, а имени его не знал никто, и сказал ему: "Я видел смерть, тысячник! Твой король мертв! Ты сам знаешь, где искать его тело, так иди же, и послужи своему владыке в последний раз! Но иди один! Не пристало подданным видеть своего короля таким! " И опечалился весьма Агирус и сел на коня и поскакал к скалам, что у Двух водопадов, ибо воистину знал, что там найдет он своего короля. Когда же достиг он места былой битвы, то был изумлен, что не увидел он там ни костей Тронх-Ата и орков его, ни клочка одежды их, ни обрывка ремня. И понял он, куда идти ему, и поднялся он в ту самую пещеру и нашел там тело Ириласа, и понял, что стало с королем, ибо губы его были в крови, а горло перерезано, но не было при нем и нигде в пещере ни ножа, ни меча, ни кинжала. И стало страшно Агирусу. И упал он на колени, и заплакал и стал просить Тронх-Ата, чтобы простил он его. И расступилась тьма в пещере, и вышли к нему мертвые воины, и лица их были закрыты, и лунный свет окружал их. И вышел к нему сам Тронх-Ат и сказал: "Ты храбрый воин, эльф, я видел тебя в бою и не раз! Ты честно сражался, и я не держу на тебя зла! Но помни, что мало чести служить подлости!
А теперь иди, ибо эльфам не место в пещерах! Я и мои братья вернулись из Лунной степи, и Воин-Пастух отпустил нас, чтобы вернуть долг чести, но платой за это станет вечная служба на страже подземелий, и не мне оспаривать решения богов!" Тогда поднял тысячник на руки тело короля своего и вынес его из пещеры вон, и похоронил там же, в долине Двух водопадов, ибо не пристало подданным видеть своего короля таким. И с той поры не один, а многие видели в пещерах разных Тронх-Ата и воинов его. И выходят они из тьмы, и гонят прочь от сокровищ, кои охраняют они, а кто не послушает их, того убивают тотчас же. И не находят потом зубов его нигде рядом с ним и вокруг.

С правдивых слов тысячника Агируса Старшего из Трех.
Записал Фед, сын славной матери Риссы из Саратуна.
Сезон Ветра с Островов.
Год Красного Папоротника.

1я страница из дневника демонолога

1я страница из дневника демонолога

...льный карнавал. Пусть души наполняет радость. Пусть сердца наполняются добром. Пусть мысли приводят путников в далёкие страны и удивительные места. Пусть пробуждается в живых и неживых всё лучшее, что в них есть.
Все символы были начертаны. Пути меж ними проложены. И древние силы стали наполнять поляну в Златолесье.
Я вернулся к костру, где уже был готов ужин, установлена палатка, и колдовской огонь понемногу поедал дрова.
[Дезмонд Кольтес] - Ура мэтру! Он сделал сложнейшее заклинание.
- Талела, я думаю, что уже можно и отдохнуть. Ты сегодня устал.
- Мастер! Неосмотрительно было тратить так много энергии. А теперь вас ждёт ужин.
- Спасибо за заботу, дорогие мои демоны. Всё готово. В эту ночь каждый, у кого благие намерения и чистые помыслы, может прийти к этому костру и рассказать историю. Здесь путника ждёт еда и питьё, тепло и отдых. Пусть все кому есть, что рассказать приходят к этому костру, в эту ночь.

Я устало опустился на землю и закрыл глаза. Шелестели листья на ветру, да потрескивал костёр. Тихая летняя ночь в цветущем Златолесье. Что может быть лучше?
- Мастер, садить ужинать, а то уснёте и не увидите плодов собственных затей.
- Мэтр, это исчадие преисподней желает пичкать вас креветкой-переростком представляете?
- Сам ты креветка переросток!
Постоянные демонические перепалки загонят меня в гроб. Глядя на них нельзя не засмеяться. Что я и сделал. Заразительный гулкий смех пронёсся в ночи, и тени деревьев заколыхались.
- Какие вы всё-таки забавные, когда друг друга поддеваете.
- Мэтр, всё,что необходимо для поднятия настроения, вы можете увидеть на этой поляне. Бесовской задор к вашим услугам.
- Прямо придворный лизоблюд. Вы не находите?
- Скорее уж придворный шут. На мой взгляд, ты, Дезмонд, слишком строг по отношению к нашему маленькому плутишке.
- Эй! Я не маленький! У меня даже есть крылья!
- Курение сигар в столетнем возрасте должно быть повлияло на его внешность.
- Аста, а чего ты молчишь?
- Отдыхаю.
- Аста, да ты и не разговариваешь вовсе! От чего тебе отдыхать?
- От тебя, такого мелкого и нахального.
[Астальдо Максвелл] - Чего?!!!
- Всем тихо! Давайте уже наконец-то ужинать! Не голодать же!
- Хорошо, мастер! А ну расселись все! Поживей!
Если бы не врождённое терпение я бы наверняка их всех уже поубивал. Не скрою, ещё и моё чувство юмора не даёт им умереть от моей руки. Наконец-то все получили по большому лобстеру, и у костра воцарились покой и чавканье. Быстрее всех свою порцию съел Рюю, вот уж не знаю, откуда столько энергии в нём берётся. Дезмонд изображал из себя гурмана, впрочем, он таковым и являлся. А Максвелл ждал, когда ужин чуть остынет. Пожалуй, печёный лобстер со специями удался на славу всем гримголам.
- Мэтр, а давайте я вам расскажу анекдот про архимага!
- Вот уж не думал, что и про этого старикана есть анекдоты. Это же довольно могущественный человек. Сочинять такие анекдоты, как спать на лаве...
Вдруг в ночной тишине раздался странный шорох. Все обернулись туда, где он прозвучал, но ничего не увидели.

- Приютите уставшего охотника.
Голос неизвестно прозвучал совершенно с другой стороны, нежели шорох. Инстинкты начали произносить заклинание инферно, но я предупредительно поднял руку, и непоправимое не произошло.
Перед нами стояла девушка в темно-зеленой накидке, скрывающей её в тени деревьев. Невысокая и стройная вышла она из непроглядного мрака. В руках у неё был и лук, а к бедру был пристёгнут колчан со стрелами, оперение которых было чёрным. За плечами у охотницы был окровавленный и запылённый рюкзак.
- Доброй ночи, путница. Присаживайтесь. Позвольте представиться мне и представить вам моих демонов. Меня зовут Дио Джинн Моностоун, но все зовут меня Дио. А это мои демоны: Рюю Кидо - бес, Астальдо Максвелл - рогатый демон, Дезмонд Кольтес - гримгол. Этой ночью наш костёр к вашим услугам. Еда, питьё и отдых. Что пожелаете.
Все мы склонили головы приветствуя гостью. Девушка рассмеялась и поблагодарила нас. Дезмонд учтиво усадил даму перед костром и предложил лобстера и вина.
- Тогда представлюсь и я. Луиза Селестина д'Эстре. Вот никогда не ожидала, что однажды ночью яркий свет костра так сильно привлечёт моё внимание. Благодарю за вашу услугу. Я действительно устала в пути. Охота была изматывающей, бой смертельно опасным, а путь домой так и остаётся неблизким.
- Так значит в...
Здесь страница кончается...

2я страница из дневника демонолога
ы бесстрашная охотница?
При этих словах на бледных щеках девушки появился румянец. Она улыбнулась и, отхлебнув немного из стакана с вином, показала на свой походный рюкзак. Он весь был выпачкан в крови и покрыт налётом из красных спор, так что можно было подумать о кровавой бойне в которой пришлось побывать ему и его хозяйке.
- Весь день пыталась поймать эту диковинку, но только ближе к ночи в страшном бою мне удалось победить и получить трофей.
- Ой, а что это всё-таки в рюкзаке? - Кидо прыгал на месте от любопытства.
- Хахаха. Какой любопытный экземпляр. Смотри же внимательно!
С этими словами Луиза вытащила из походного рюкзака голову огромного волка, шерсть у него была серо-красная, в глазах навеки застыли реки крови, а из пасти торчали огромные клыки.
- Чтоб мне застрять в камне, ведь это же одна из ужасающих тварей Споремуна. Но даже для них эта особь крайне велика. Мне ранее приходилось видеть моровых волков, ужасный гибрид волка и колонии грибов, но этот превосходит их всех.
- Это вожак. В последнее время они стали объединяться в стаи, и Споремун стал ещё более опасной зоной.
- Но как же Вам удалось победить это чудовище?
- Мисс, пожалуйста устраивайтесь поудобнее и расскажите нам как произошла эта смертельно-опасная охота.
[Лучница] - Мы все вас очень просим.
- Хорошо я расскажу.
С тех пор как эти проклятые твари стали объединяться в стаи, стало невозможно пройти Споремун ни одинокому путнику, ни каравану с охранниками. Антуан доложил в Гильдию о странной активности волков. Он некоторое время следил за перемещениями стай и выявил, что в бой моровых всегда ведёт крупный вожак. Совет, посовещавшись между собой, решил выдать награду в размере пятисот золотых за голову вожака. Началась большая охота. Многие пытали счастья, но Тоник находил только их останки. Тогда награду повысили до семисот золотых, и в поход очищения Споремуна отправились каратели, элита гильдии, закалённые во многих схватках охотники. Много тогда погибло и охотников и волков, но вожак так и не был найден, и террор моровых продолжался.
Я днями и ночами пересекала просторы странных земель к югу от серых пустошей, выслеживая чудовище. Выживать в таких суровых условиях было очень сложно.

Провизия постепенно подходила к концу, приходилось порой готовить еду из местной растительности, которая не так уж и питательна. А фауна Споремуна едва ли съедобна.
В один из вечеров я наткнулась на гигантский след волка, вокруг которого было много следов меньших размеров. Это была неслыханная удача. Найти хоть какой-то след ужасного монстра на второй неделе поисков, когда его искали уже третий месяц.
Всю ночь и всё утро без перерывов следовала я по следу, и только ближе к вечеру мне удалось выйти к логову. Моровые волки устроились на дневной сон в земляной пещере заросшей красными грибами. Казалось бы, задача выполнена, но как убить гигантского монстра и ещё десятерых волков в одиночку? В моём арсенале было всего три ловушки: огненный капкан, сеть мрака и световой заряд. Зато было много различных стрел: и отравленные, и зачарованные стихиями, и даже утяжелённые серебряные. И верный старый нож из адаманта. Всегда беру его с собой.
Волки могли проснуться в любой момент. Необходимо было торопиться с установкой ловушек перед логовом. Прямо перед входом я установила огненный капкан, он должен был сжечь как можно больше выбегающих волков. Устроившись перед пещерой, я стала посылать вглубь отравленные стрелы. Разд...


3я страница из дневника демонолога

...ался жуткий вой, и волки стали выбегать из пещеры в поисках обидчика. Часть из них попала в зону действия пламени капкана и была сожжена. Врагов осталось меньше, но они всё ещё превосходили числом и силой. Но хитрость была на моей стороне. Вожак не спешил покидать логово, но перед входом метались моровые. Пришлось спешно забираться на дерево, чтобы эти жуткие твари не истерзали меня как предыдущих смельчаков. Волки кинулись к дереву, грызли его, пытались повалить, но ничего у них не выходило. Мне пришлось расстреливать их с ветки, но убить удалось лишь двоих, и то утяжелёнными стрелами, посланными прямо в глаза: шкура животных оказалась на редкость упругой и прочной. Спасла меня сеть мрака. Волки сгрудились в кучу около дерева, и попали все в жуткую ловушку. Все пятеро угодили в темницу страха. Действие сети было таково, что попавший во мрак подчинялся первобытному ужасу и убегал в страхе. Остался лишь вожак. Могучий и свирепый, медленно он вышел из пещеры, готовясь к смертельной схватке с эльфом. Оглядел монстр поле битвы и увидел врага. В бешеном рывке он повалил дерево, великан каких поискать, такая в нём была сила. Если бы не световой заряд сейчас перед вами никто бы не сидел. Падая с дерева, я активировала артефакт, это дало так необходимое мне время. Гигант среди волков, был временно ослеплён вспышкой заряда. Утяжелённые стрелы из освященного серебра были приготовлены к выстрелу. Первая стрела была отправлена в оскаленную пасть ужасающей твари. [Белый клык] Вой великого волка пронёсся по округе, но рана только добавила ему свирепости и решительности. Немигающим взором вглядывался он в меня. Бешеная сила сдвинула его с места, волк кинулся ко мне. Вторая стрела попала в правый глаз великого монстра, но следующим своим прыжком он повалил меня на землю и растерзал бы, если бы не мой старый нож. Я вонзила его в шею бешеного волка по самую рукоятку: Серый Клык был повержен. Вой сотряс всю округу. Заложило уши. Огромная туша придавила меня, но мне удалось выбраться. Я отрезала голову чудовищу, месяцами терроризировавшему дикий Споремун. Прошло несколько дней, и вот я у вашего костра.
Благодарю.

Внешний вид свитка:

Амон'Далор - верховный шаман

из летописи эльфийских королей
... очутились мы на неизвестной земле. Травы здесь дышали иначе, небо было совсем голубым и силы Тёмной Богини практически не ощущались. Король Ландрей и юный принц Ирилас обосновались в лагере на опушке леса. Отряды разведчиков были посланы осмотреть окрестности а затем доложить обстановку. Вечером лучники вернулись уставшими от быстрой ходьбы и раненые в бою. Они клялись, что сама природа напала на них, извергая лаву из-под земли и царапая ветвями оживших деревьев. Король отдал приказ собрать небольшой отряд из хранителей тьмы - верных слуг Мортариэль, готовых отдать жизни, и не только свои, за идеалы тёмного божества. К отряду присоединились лучники и королевский алхимик.
Они шли тем же путём, что и первая группа, аккуратно ступая по мягкой почве чужой планеты. Миновав густую чащу, они ступили на тропу. "Осторожнее" - прошептал один из хранителей - "Я чую присутствие духа". Дорога становилась шире и всё более походила не на звериную тропку, а на протоптанную эльфами. Группа приближалась к опушке, сокрытой кронами деревьев, создающих зелёную тень. На пне, в гордом одиночестве сидел, замерев в неподвижной позе, зелёный эльф с плоскими ушами. Он никак не отреагировал на появление незваных гостей. Разведчик приблизился к существу, но быстро метнувшаяся ветвь дерева оттолкнула его с пути.
Разгорячённый ударом и обидой, он выпустил стрелу. Ветвь перехватила её, плавно возвращаясь на место. Дрожь пробежала по земле и воздух начал нагреваться. Алхимик быстро принялся чертить ритуальные круги. Едва он окончил свою картину, как вдруг земля поднялась к небу, раскалилось дотла и приняла форму эльфа, медленно двинувшегося в торону чужаков. "Именем короля Лан..." - не успел закончить хранитель, как мощный удар опрокинул его наземь. Алхимик сомкнул руки на круге. Купол из листьев и почвы окружил эльфов, прикрывая от страшного существа. Мгновение, и старая защита стала новым оружием: с рёвом разрезая воздух земля превращалась в металл и подлетала к голему. Взмах земляной руки, рывок металла, груда осколков уже падает вниз. Застывшее лицо зеленокожего зашевелилось: "Мендуксэ... Зо мендуксэ. Ах, цайгтсо". Эльфы замерли, обернувшись к поднимающейся фигуре. "Говорю, скучно с вами, эльфы. Я слушал духов. Неужели непонятно? Чего вам надо на Антаре?"
Так мы и познакомились с орками и их будущим верховным шаманом - Амон'Далором.

Истории в ночи


Багровое солнце клонилось к закату. Медленно и уверенно подходило оно к границе горизонта, удлиняя тени. Деревья ловили последние лучи заходящего солнца и становились всё более мрачными. Посреди леса стоял странный бревенчатый дом. Странность его заключалась в многочисленности пристроек и надстроек. На обширной поляне перед домом уставший от долгих сборов человек создавал грузовой портал. [Домик в лесу] Ритуальный кинжал, обагрённый собственной кровью и кровью демонов, разрезал пространство, заключённое в рунический круг. Восемь раз вздымался кинжал, создавая пути перехода в узлах октограммы, и с каждым взмахом загорались символы, заключающие в себе древнюю силу. Солнце зашло за границу дня. Место сотворения перехода на мгновение покрылось дымкой, воздух стал стремительно нагреваться, энергия рифта пыталась прорвать круг. Трое демонов сдерживали натиск бушевавшего портала. Наконец в воздухе, раскалённом мощью заклинания, образовался пространственный переход. Выбившись из сил, человек вошел в портал и позвал за собой демонов с заготовленными вещами.
Переход, как всегда, оказался мгновенным, если не считать той секунды, когда сердце сковывает лёд межпространства. Но даже это мгновение не вечно. Холод перестал терзать внутренности, человек и демоны стали осматриваться на сумеречных просторах Златолесья. Они искали место для костра. Тихое и спокойное: когда шелест листвы и треск костра убаюкивают, а согревающие напитки заставляют расслабиться, музыка веселит сердца и души, а тьма кажется такой первобытной, но при этом такой доброй и ласковой.
- Мэтр! Мне кажется я вижу как раз подходящую полянку.
- Неужели? А я-то думал, что ты ни на что не годное, кроме, может быть, воровства и курения, создание.
- Эй! Мэтр! Ну что я вам сделал? - Обиде беса, казалось бы, не было границ.
- Должно быть ты прогневал мастера когда переложил из своего рюкзака в его пару поленьев? - Хриплый голос гримгола так и сквозил иронией.
- Это была невинная шутка, Дезмонд! Всего каких-то пару поленьев. Древние сотри с лица Антары это мерзкое Златолесье, хранитель которого не даёт спуска лесорубам. - Кажется, бесёнок уже раскаивался в своём поступке.
И лишь один демон стоял и невозмутимо осматривал найденную Рюю поляну. Такую махинацию мелкий паршивец провёл со всеми рюкзаками. Правда, не всегда с одинаковым результатом. Астальдо даже не заметил, что у него прибавилось веса.
Дезмонд, обнаружив лишний вес, натирающий плечи, забрал себе рюкзак маленького балагура, заставив того тащить свою ношу. Только я, задумавшись, удивлялся тому, что мой рюкзак жутко натирал плечи. Когда величайшая афера на Антаре была раскрыта, бес временно впал в немилость. Но своим забавным поведением плутишка заслужил искупление.
- Аста!
- Да, талела?
- Доставай колдовское пламя. Я пойду окружать поляну защитными рунами, а вы обустраивайте лагерь. Ночь будет долгой.
С этими словами я принялся обходить поляну и чертить забытые даже орками символы древних защитных заклятий. Колдовское пламя почуяв свободу начало обустраиваться на середине поляны где не было травы и насекомых, дабы не потревожить покой ночного Златолесья. Максвелл рубил принесённые с собой поленья. Кольтес приглядывал за огнём и провизией, чтобы Рюю ничего не стащил, чтоб огонёк не выжег поляну дотла. Вдвоём они заставили Кидо ставить палатку. Многие из вас ставили палатку в сумерках? А вы видели как занимается этим демон? А многочисленные падения палатки? А путание в её складках? Незабываемая картина, скажу я вам. А уж сколько бесовских ругательств узнали в ту ночь мирные путники!
- Вы специально заставили меня ставить палатку! Вам кажется это смешным? Вот мэтр вернётся с обхода, узнаете в каком камне застрял Асмодей.
- Но все видели, что бесёнок лишь дурачился и привлекал к себе внимание такой неряшливой установкой палатки.
Колдовской огонёк немного вырос, но больше Дезмонд не позволял ему расти. Гримгол занялся самой главной, на его взгляд, деятельностью. Знал бы, что он такой гурман, призвал бы его раньше и сделал поваром; правда... есть в нём несколько изъянов, как и во всех гримголах, а именно язвительность и надменность, но, думаю, с веками это проходит. Зная, что он занялся приготовлением ужина, я могу быть уверен, что пища понравиться и мне, и демонам, и даже путникам.
Астальдо наконец закончил рубить дрова. По-прежнему невозмутимый рогатый улёгся у костра и стал смотреть на появляющиеся в небе звёзды. Тишину в лагере нарушал только Рюю, рассказывающий анекдоты о прожорливом магистре, спорящей нежити и о многом другом.
Я же расставлял защитные руны по периметру поляны.
Тарк. Усеянный шипами щит. Защити усталых путников от зла и бед. Не допусти к костру этой ночью лихих тварей. Пусть ноги (и не только) несут отсюда прочь незваных гостей: подлых и кровожадных, льстивых и лицемерных, убийц и воров.
Кани'м. Горящий факел. Да воссияет в ночи свет и разгонит тьму. Пусть костёр не затухает. Пусть костёр согревает тех, кто замерз, и не обжигает тех, кому сегодня ночью жарко. Пусть костёр отпугнёт диких зверей, но сохранит мир и покой в ночном лесу.
Ра'ид. Переплетение путей. Веди уставших и голодных к свету и теплу, очагу и крову. Веди их в эту ночь туда, где путник может отдохнуть и набраться сил в своём нелёгком путешествии. Пусть дорога станет лёгкой. Пусть звёзды озаряют путь.
Геро'. Рог изобилия. Дары ждут тех, кто поведает миру правду. Пусть не кончается еда и вино из стеклянных ягод. Пусть пиршество не прекращается этой ночью. И пусть речи лью рекой из златых уст путников.
Видур. Астра